Хайнер Клемме: «Кантоведение в России сделало большой шаг вперед»

В воскресенье, 5 августа 2018 г., в Светлогорске завершила свою работу Вторая международная летняя школа по изучению наследия И. Канта, организованная Академией Кантианой (ИГН, БФУ им. И. Канта). Научным руководителем и преподавателем школы приглашен член Правления Кантовского общества Германии, член Международного научного совета Академии Кантианы, один из самых известных в мире кантоведов профессор Университета им. Мартина Лютера Галле-Виттенберга Хайнер Клемме.

В небольшом интервью он рассказал о том, как идеи Канта завоевывают мир и какую роль в этом процессе играют российские исследователи.

Профессор Клемме, насколько сегодня в мире силен интерес к наследию Канта? Растет он или ослабевает?

С моей точки зрения, сейчас интерес к кантовской философии, безусловно, растет. Сегодня наряду с немецким Кантовским обществом, основанным более ста лет тому назад в Галле, существуют и другие Кантовские общества, которые находятся, скажем так, в более юном возрасте. Это, например, северо-американское Кантовское общество, итальянское, норвежское, польское, японское, корейское, бразильское, франкоязычное (то есть, охватывающее не только Францию, но и страны, где говорят по-французски), испаноязычное. Кроме того, в настоящее время наблюдается расцвет кантоведения в Китае, где стремительно растет число последователей этого философа. Только в прошлом году я дважды читал лекции в этой стране – в Шанхае и в Пекине, а весной проводили большую конференцию по кантовской философии в Галле. В ней приняли участие около 60 исследователей из 19 стран. Поэтому, подчеркну еще раз, ни о каком угасании интереса к философии Канта говорить не приходится.

Какова роль российских и, в частности, калининградских ученых в изучении и популяризации философии Канта?

Отвечу на ваш вопрос, опираясь на личный опыт. Впервые я посетил Калининградскую область в 1993 году. Целью визита было участие в конференции, посвященной Канту, которая, кстати, тоже проводилась в Светлогорске. С тех пор мне удалось еще несколько раз побывать в России на различных кантовских мероприятиях, которые проводились как в Москве, так и в Калининграде. Могу сказать, что за эти годы в России вообще и в вашем городе, в частности, многое изменилось – интерес к Канту значительно вырос. Кантоведение сделало большой шаг вперед. Мне посчастливилось познакомиться с целым рядом российских кантоведов, которые известны во всем мире. В частности, в Калининграде я встречался с профессорами Леонардом Калинниковым и Владимиром Брюшинкиным, в Москве – с профессором Нелли Мотрошиловой и с профессором Алексеем Кругловым, а также с профессором Вадимом Васильевым. Можно упомянуть и ряд молодых исследователей творчества Канта. Это, например, Людмила Крыштоп из Москвы или Андрей Зильбер из БФУ имени Канта.

Если говорить о Калининграде, то обязательно нужно вспомнить о «Кантовском сборнике» – о журнале, который здесь много лет издается и который имеет международное признание. Я впечатлен новым двуязычным форматом, в котором журнал начал выходить с этого года.

Ну и, разумеется, нельзя не упомянуть о двуязычном издании кантовских сочинений. Этот проект долгие годы осуществлял университет Марбурга совместно с Институтом философии Российской академии наук. С российской стороны этим проектом руководила профессор Нелли Мотрошилова, а с немецкой – покойный профессор Буркхард Тушлинг.

Это двуязычное издание получило известность и признание не только среди российских и немецких кантоведов. И я думаю, что новые инициативы БФУ имени Канта очень важные и правильные – в частности, созданная чуть больше года назад Academia Kantiana. Уверен, что новая структура БФУ под руководством доктора философских наук, профессора Московского педагогического государственного университета Нины Дмитриевой будет способствовать дальнейшему развитию кантоведения.

Интересно ваше мнение как первого председателя Общества Христиана Вольфа и философии Просвещения по поводу проекта Просвещения. Насколько он сегодня жив и насколько актуален?

Все зависит от того, как понимать Просвещение. Можно понимать это слово как обозначение определенной эпохи, а можно – в нормативном смысле как ряд понятий, из которых я бы выделил такие, как поиск истины, разум, свобода, закон. Всякий может на основе этих понятий общаться, дискутировать, искать что-то общее в различных точках зрения. Если же мы вдруг решим отказаться от идей Просвещения, то что мы получим взамен? Ложь и безальтернативность. И поэтому мне кажется, что позитивно понимаемое Просвещение является базисом не только для современности, но и для будущего.

Как бы вы охарактеризовали ключевую идею и формат Второй международной летней школы по Канту, которой вы руководите?

На мой взгляд, это вообще очень хороший формат – летняя школа. И поскольку летняя школа посвящена Канту, то нужно действительно фокусироваться на какой-то тематике у него или даже, по-возможности, на конкретном произведении Канта или части произведения. Читать его, проблематизировать и постараться понять из различных перспектив. Это можно делать так, как мы сейчас делаем, – с вводными лекциями, поясняющими и проясняющими контекст, и вопросами к ним. Затем обратиться к самому тексту – на школе это происходит в два приема: сначала вместе с мной, на семинаре, а потом участники читают и обсуждают текст между собой с комментариями тьютора. Мне представляется это очень удачной формой работы. Можно делать и по-другому – можно посвятить всё время только чтению текста, разбирая предложение за предложением, как я это попробовал делать сегодня.

Это был удачный эксперимент? Как реагировали участники?

Участники демонстрируют очень разный уровень подготовки. У меня есть опыт работы на летних курсах в Китае и Бразилии – там было всегда немного по-другому, потому что уровень участников более гомогенный. Сразу становится понятно, что у участников нет серьезных предварительных знаний, и проще двигаться постепенно, разбирая кантовский текст предложение за предложением. И это очень отличается от нашей школы, потому что наши участники очень по-разному подготовлены, некоторые из них уже почти профессионалы, хорошо знают Канта, имеют собственные интересные идеи. Естественно, они задают вопросы, которые уводят за пределы текста, который мы читаем, – и это совершенно нормально. Но у других участников проблемы связаны скорее с самим текстом. В целом это хорошо, особенно то, что наши участники из разных стран, с разным исследовательским опытом, так что школа становится местом встречи и поиска взаимопонимания между молодыми учеными, которых объединяет интерес к Канту, в нашем случае – к его философии права. Кстати, их собственные выступления показали, как мало они сами еще работали над этой темой. Большинство пришли к ней из моральной философии, прикладной этики, антропологии и т.д. Отсюда и различие в исследовательском опыте.

А почему вы выбрали именно эту тему для школы?

Потому что кантовская философия права – это та сфера, которая в последние годы оказалась в центре исследовательского интереса и сегодня интенсивно изучается, так что, вероятно, имеется много возможных привязок к будущим проектам молодых ученых. Некоторые тексты – например, “Основоположение к метафизике нравов” – уже настолько подробно исследованы, что для молодого специалиста очень трудно сделать в них что-то новое, разве что он свяжет их с чем-то совсем другим. А о кантовской философии права и политической философии хотя и написано довольно много, но эти тексты менее известны, и для ученых разных стран, вероятно, больше возможностей стать в этой теме профессионалом и обратить на свои исследования внимание философского сообщества.

Каковы Ваши дальшейшие планы сотрудничества с БФУ имени Канта, с Академией Кантиана?

Понятно, что я, как кантовед, неизбежно связан с Калининградом и с университетом в этом городе. Потому что и этот город, и этот университет имеют прямое отношение к учению и к личности Канта. Но и Университет Галле-Виттенберга, профессором которого я являюсь, Канту не совсем чужой. Университет Галле и Кёнигсбергский университет – это были два важнейшие прусские университета второй половины XVIII века. В Галле Канта приглашали занять вакантный пост профессора философии, там была масса сторонников, а еще больше противников его учения, которые вели ожесточенный спор с основателем критической философии. И я, что называется, двумя руками готов поддерживать всяческие инициативы, которые бы способствовали сотрудничеству моего университета и БФУ имени Канта.

Беседовал Кирилл Синьковский

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Current month ye@r day *

  • Мы на youtube

    Подпишитесь на наш youtube-канал

  • Подписка

    Новости от Kant-Online
  • Like Academia